♔ каждая родословная вампирского рода также обладает своими особыми силами и вариациями, но также и отдельными напастями, присущими лишь их крови;
прозвища: лорды, бояре
[indent] Некогда традиции Вентру побуждали членов данной родословной обращать тех, кто и при жизни отличался кровной принадлежностью к благородным сословиям, и таковое мало изменилось даже в нынешние ночи — однако теперь некоторые члены данной родословной обращают больше внимания на "благородство души", определённую честь и умение придерживаться данного слова. Вентру наиболее придирчивы и требовательны в выборе будущего потомства, наставляя — порой, практически дрессируя новообращённых — в грамоте, вкусе и манерах. Нередко ещё до превращения избранного смертного в вампира, они прибегают к манипуляциям или подавлению воли, во имя "высшего блага" и "единства благородной крови".
† Дар Родословной: Вентру наделены повышенной склонностью и силой направленного взгляда. Уже от первых ночей своего перерождения, они интуитивно обучаются азам гипнотического влияния и способны ко много большей тонкости и направленности. Они способны внедрять мысленные команды, видеть и воздействовать на память своих жертв, даже если те ещё не пили их крови. Сверх того, выпившие их кровь существа — в том числе вампиры моложе и слабовольнее их самих, и даже слабые духи! — становятся особенно восприимчивыми к внушениям и подавляющему взгляду Вентру. Впервые выпив крови Вентру, жертва становится на месяц привязана к его воле, и с каждым новым глотком этот срок становится всё длиннее. Связанные кровью Вентру не могут поднять против них руки напрямую в силу вызываемой выпитой кровью бояр послушания, а пока кровное подчинение длится, Вентру способен смотреть глазами и слышать ушами своего "слуги", стоит ему на какое-то время погрузиться в транс, хотя даже древнейшему вампиру родословной затруднительно перебирать чувства свыше десятка скованных кровью.
† Порок Родословной: Вентру отличаются требовательностью не только в поведении, но и в аппетитах, посему совершенно не в силах потреблять кровь животных, исторгая ту в качестве рвоты. Уже уже в первый год жизни голод тянет молодых Вентру к избранной им категории смертных. Например, отдельно взятый Вентру может полноценно питаться только девственницами, спортсменами, ветеранами боевых действий, осуждёнными преступниками или религиозными людьми, подсознательно ощущая близость подобающей своему голоду добычи - чаще всего, категория избранной добычи наследуется от породителя к потомку. В отсутствие необходимой добычи, вампиры из Вентру могут пить кровь менее подходящих людей, но каждый глоток "недостойной" крови придётся проглатывать с ощутимым усилием воли, да и голод она утоляет минимально. Однако кровь магов и других сверхъестественных созданий они могут пить и насыщаться ею полноценно, пусть таковая и может оказать нежелательное воздействие.
прозвища: змеи, суккубы/инкубы
[indent] Страсть и Дэва - понятия практически синонимичные, ибо каждый из Дэва отличается куда большей внешней живостью, чем другие вампиры. Именно страсть ведёт их избирать новых потомков среди других смертных и среди них можно встретить самых разных вампиров по своему происхождению и внешнему виду. Каждый из Дэва отмечен глубоким желанием и сравнимой глубиной эмоциональных порывов, и особенности их крови лишь подстёгивают их к удовлетворению таковых. Отнюдь не всегда эти желания имеют эротический характер, ибо пламенная идеология и пламенеющий же талант, будь тот в искусстве, в поэзии или боевом мастерстве, привлекают Дэва, точно мотыльков - огонь свечи. Между потомками и родителями Дэва нередко образуется глубокая эмоциональная связь сродни созависимости, но точно также склонна она перерастать в глубокую ревность и ненависть.
† Дар Родословной: Дэва, в какой-то степени являются отражением властности Вентру, но где таковые отдают прямые и жёсткие приказания, Дэва действуют тоньше и глубже одновременно. Встретившись с кем-либо прямым взглядом, вампир из Дэва провоцирует навязчивые желания: желание подойти ближе, желание принять его сторону в споре, желанию поддаться собственному пороку... Впоследствии, вампиры родословной обучаются вызывать вспышки всепоглощающих эмоций - от бешеной ярости и плотского желания, до любовной одержимости. Опытнейшие Дэва способны воздействовать даже без взгляда, лишь голосом влияя на нескольких созданий разом. Некоторым хватает и нескольких убедительных реплик, чтобы подстегнуть эмоции небольшой толпы и направить ту в необходимое русло. Выпивший крови Дэва не просто особенно подвержен внушению, но с каждым новым глотком привязывается к Дэва - он может до сердечной боли ненавидеть вампира, но кровь побуждает его желать служить.
† Пороки Родословной: Подверженность собственным страстям нередко становится источником проблем для Дэва - с прожитыми столетиями их эмоции растут в интенсивности и длительности, но склонны захлёстывать вампиров этой родословной, и даже после перерождения в вампира их можно назвать темпераментными. Со временем, вспышка сиюминутного раздражения перерастает во всеохватный гнев, любовь становится ревнивой одержимостью, а печаль обретает глубину чернейшей, подавляющей и самоубийственной меланхолии. Обретение эмоционального равновесия возможно, но для вампиров Дэва его периоды всегда лишь временны; рано или поздно, оно снова ускользает сквозь пальцы. В силу подверженности собственным желаниям и эмоциям, они особенно склонны к болезненным привязанностям, вплоть до того, что способны впасть в зависимость к крови жертвы, из которой пьют слишком часто - вплоть до момента её смерти.
прозвища: тени, варлоки
[indent] Мехет идут с незримым и потусторонним рука об руку уже бессчётные века, и многие его представители ещё при жизни оказались затронуты оккультными силами - даже если не помнили того сознательно и оно было стёрто из их памяти. Вампиры данного клана отличаются редкой прозорливостью, а традиции клана побуждают вампиров из Мехет искать потомков среди людей отмеченных незаурядным любопытством, умом и талантом. Зачастую будущие Мехет уже чувствуют отчуждение от окружающих в свете этих качеств и будущие породители побуждают избранных ими смертных отойти дальше и глубже в неизведанное, оставляя "след из хлебных крошек" из загадок, тайн и странных событий. Готовность следовать во тьму или же бесполезное бегство от неё служит для вампиров Мехет отсевом претендентов.
† Дар Родословной: в отличие от остальных вампирских родословных, маги, обращённые вампирами Мехет, не теряют полностью всех своих магических умений. Массив их становятся на какое-то время недоступным новообращённому вампиру, кроме самых основ, отчего им приходится переучиваться - слишком изменяется их перерождённая суть, вырванная из обычного цикла жизни и смерти. На то, чтобы переучиться, у такого вампира уходят, в лучшем случае, годы, а прежний магический потенциал неизбежно слабеет вполовину и меняется, становясь ближе к силам Магии Проклятий или Магии Спиритизма. Мехет не под силу создавать артефакты, но они могут варить зелья, пользуясь для этого собственной кровью, а также кровью животных, людей и других сверхъестественных созданий. То же касается и не имевших при жизни магических склонностей - после обращения одним из Мехет, в вампире раскроется магический дар, но им приходится учиться вдвое дольше и усерднее, чтобы раскрыть свой новый потенциал, иначе рискуют никогда не развить таковой свыше рудиментарных умений.
† Порок Родословной: Мехет отличаются слабостью, несколько сходной с уязвимостью бесов перед священными символами и освящённой землёй. Святые символы в руках истинно верующего, освящённая соль и святая вода отталкивают их незримой и болезненной волной, а благословленные предметы обжигают. Вдобавок, пребывание на святой земле мешает Мехет применять не только присущие всем вампирам силы, но также ограничивает их возможность полноценно пить человеческую кровь.
прозвища: дикари, бестии
[indent] [indent] Кровь родословной Гангрел, хоть они и принадлежат к нежити, более всех вампиров связана с дикой силой и первобытными импульсами. Уже от перерождения им проще всего даётся первое необходимое убийство, и груз этого деяния для совести Гангрел легче. В вампирах этой родословной силён инстинкт выживателя, и именно поиски сходной внутренней силы побуждают этих вампиров искать сходную искру среди смертных людей - среди ветеранов войн, среди давших отпор убийцам и державших их взаперти маньякам, даже среди охотников. В какой-то мере, родословная этих вампиров близка к оборотням и их внутреннему зверю. Сверх того, Гангрел являются единственной родословной, способной обратить потенциального оборотня, не раскрывшего в себе звериное начало и первое превращение, а также оборотня погибшего.
† Дар Родословной: Гангрел являются одной из опаснейших в бою родословных, и от перерождения наделены невероятным болевым порогом, сравнимым с вампирами старше себя на века. Впадая в состояние гнева и голода, они уподобляются животным: глаза их сверкают в темноте, лицо искажается и рот заполняют звериные клыки, движения становятся быстрее, а сквозь пальцы проступают костяные когти, способные рвать металл. Со временем, когда это состояние становится более контролируемым, Гангрел открывают в себе возможность превращаться в зверей. Пожравший сердце животного - но лишь млекопитающего, не больше медведя и не меньше крупной ласки - Гангрел обретает возможность превращаться в них, подобно тому, как это делают оборотни, но этот облик сохраняет все особенности вампирского неживого состояния. Одновременно даже старейшие Гангрел не могут сохранять потенциал превращения свыше трёх звериных обликов. Единицы из старейших Гангрелов способны принимать ужасающий облик, смешивающий в себе химерой черты всех доступных этим вампирам звериных обличий, но в этом облике они крайне ненадолго сохраняют разум, впадая в бешеное неистовство.
† Порок Родословной: Дикость всегда бурлит в разуме и костях вампиров данной родословной. Они инстинктивно территориальны, могут пугающе легко забываться в простоте и лёгкости звериного естества - реальность, которая побуждает многих вампиров-Гангрел держаться за свою прежнюю человечность если не из страха деградировать в монстра, то из необходимости сохранять здравомыслие, подобающее высшему хищнику. Также Гангрел отталкивает прочь серебро, обжигающее их словно прикосновением солнца и временно низводящее регенерацию до человеческого уровня.
прозвища: призраки, кошмары
[indent=2,1] Носферату окружены пугающими слухами, и не сказать, порождены они лишь даром и пороком данной родословной, либо же самими Носферату во избежание вмешательств в свои дела. Нежизнь данных вампиров более всего полна отчуждения от мира смертных, отчего эта родословная чаще прочих образует необыкновенно крупные и крепко связанные Семьи самопровозглашённых "чудовищ". Однако несмотря на искажающих их внешность и/или разум порок, Носферату нередко испытывают необыкновенное сострадание к людям, которых отвергает социум - инвалидам, беднякам, маргиналам, безнадёжно больным и многим другим, кого принято называть "париями". Некоторые вампиры этой родословной побуждают своих потомков порвать с прежней жизнью и связями самостоятельно. В то же время, другие вампиры родословной используют эту меру в виде изощрённого наказания, расшатывая сперва мир, а следом и психику жертвы, ввергая ту порой в самоубийство — из которого кровь Носферату выдирает потомка обратно в мир, проклятую голодом, телом и духом.
† Дар Родословной: в области переносимости боли Носферату ненамного уступают вампирам рода Гангрел, однако же основная сила кроется в другом таланте - в потрясающей скрытности, с практикой перерастающей в полноценный морок невидимости и отвода глаз от вампира, вплоть до его ближайшего окружения. Окроплённые кровью Носферату места становятся малозаметными или вызывающими отторжение всякого способного ощущать страх существа, помогая им прятаться буквально на виду и в толпе, оставаясь неощутимыми для всех органов восприятия и даже для большинства электроники. Помимо этого, вампиры-Носферату становятся весьма чуткими к страхам других созданий - они буквально способны распознавать потаённые фобии и опасения других, просто наблюдая за кем-либо, и это осознание тем чётче, чем ближе и дольше вампир наблюдает за жертвой. При помощи всё того же морока, вампиры данной родословной способны вселять сверхъестественный ужас - ужас, который в руках вампира-мастера способен заставить побледнеть даже беса. Юные Носферату нередко действуют топорно, однако подлинные мастера дара родословной умеют воздействовать куда тоньше, внушая длительные сенсорные галлюцинации и порождая на ровном месте парализующие фобии, способные довести до смерти и сумасшествия.
† Порок Родословной: перерождение в вампира неизбежно меняет Носферату, "награждая" его аномальным уродством. Но лишь некоторые вампиры родословной могут «похвастаться» невероятной гротескностью, монструозностью и неспособностью сойти внешне за людей — большинство Носферату обладают лишь одним-двум признаком неестественности вкупе с аурой ощутимого, потустороннего отторжения. Некий элемент их внешности или манера держать себя провоцирует в большинстве смертных и даже некоторых сверхъестественных существах омерзение, опасение или трепет: неестественные глаза, синюшно-серая кожа, вздутые вены, движущаяся не синхронно с вампиром тень, или даже лицо, на которое невозможно смотреть напрямую из-за соскальзывающего взгляда и т. д. Некоторые Носферату становятся удивительно мудрыми и проницательными под гнетом кровного порока, в то время, как другие впадают в крайность и становятся одержимы желанием восстановить "справедливость" в одной лишь им видимой форме, используя страх, как оружие.